Бурлак и Окунь всю жизнь зарабатывали на хлеб угоном дорогих машин. Работали чисто, без лишнего шума, брали только заказы, которые можно было провернуть за одну ночь. В тот раз заказ выглядел как обычная рядовая работа. Премиальная иномарка стояла во дворе элитного дома, сигнализация была знакомая, замки открылись за минуту.
Когда они отогнали машину на отстойник и открыли багажник, чтобы снять дорогие детали, там лежали два миллиона долларов аккуратными пачками. Деньги явно не были частью заказа. Друзья посмотрели друг на друга и поняли, что только что вляпались в историю, из которой живым выходит не каждый.
Владельцы денег нашли их быстрее, чем те ожидали. Окуня застрелили прямо в подъезде его дома. Бурлак успел выскользить через чёрный ход и раствориться в городе. Теперь за ним охотились люди, которые не любят оставлять свидетелей.
Бурлак знал только одно место, где его точно не будут искать. Маленькая деревня в нескольких сотнях километров от города, куда когда-то увезли пятилетнего Окуня после того, как мать лишили родительских прав. Отец мальчика жил там до сих пор. Он ни разу не приезжал к сыну в детский дом и, наверное, даже не знал, как тот выглядит взрослым.
Бурлак и Окунь были одногодками. Вместе росли в одном детском доме, вместе сбегали на речку, вместе дрались за место у телевизора. Бурлак помнил каждую историю из детства друга лучше, чем свои собственные. Он знал, как отец Окуня работал трактористом, как любил играть на старой гармошке и как обещал забрать сына, когда построит новый дом.
Дорога в деревню заняла почти сутки. Бурлак ехал на попутках, менял машины, не спал. Когда наконец вышел у покосившегося забора, ноги подкашивались от усталости. Старик открыл дверь, посмотрел долгим взглядом и спросил тихо, сын ли это.
Бурлак кивнул. Голос Окуня он помнил отлично и смог повторить интонацию почти точно. Сказал, что долго искал отца, что жизнь была тяжёлая, что теперь всё наладится. Старик обнял его так крепко, что у Бурлака перехватило дыхание.
В деревне время текло медленно. Утром коровы, днём огород, вечером чай с сушками у печки. Бурлак помогал по хозяйству, чинил крышу, колол дрова. Старик рассказывал о том, как ждал сына все эти годы, как откладывал деньги на билет в город, но так и не решился поехать.
Каждый вечер отец доставал старую фотографию, где пятилетний Окунь стоит у трактора, и подолгу смотрел на неё. Бурлак отводил взгляд. Он знал, что обманывает хорошего человека, но другого выхода не было.
Иногда ночью он выходил на крыльцо и курил, глядя на тёмное поле. Мысль о двух миллионах лежала тяжёлым грузом. Деньги были спрятаны в надёжном месте, но забрать их значило подписать себе приговор. А остаться здесь навсегда значило навсегда стать другим человеком.
Старик начал учить его водить трактор, показал, где лучше всего ловится рыба, отдал свою старую куртку, потому что осень выдалась холодная. Бурлак ловил себя на том, что ему здесь спокойно как никогда раньше.
Но он знал, что рано или поздно прошлое догонит. Люди, которые убили Окуня, не забудут про второго угонщика. И тогда придётся выбирать, бежать дальше или наконец рассказать старику правду и посмотреть, простит ли отец чужого сына за то, что тот подарил ему хоть немного радости перед концом.
Читать далее...
Всего отзывов
12